Алексей Ветров умер в карете за несколько часов до встречи с дядей. Его тело доехало до города, а сознание в нём оказалось чужим — человеком, который минуту назад падал на сцену перед двенадцатью тысячами зрителей. Теперь он сидит в тряской карете 1841 года, держит в руках чужой паспорт и пытается произнести имя, которое не принадлежит его памяти. Дорога заканчивается. Впереди город, где его ждёт больной родственник, знавший настоящего Алексея лучше, чем он сам.

Прежний владелец этого тела провёл пять лет в Америке и оставила лишь обрывки: каталог печатной продукции, неразборчивые дневники, письмо дяди о болезни и делах, требующих срочного разговора. Новому обитателю досталось умение убеждать тысячи людей, привычка считать конверсию и полное незнание русского быта XIX века. Она умеет продавать воздух, но не знает, сколько дать ямщику и как держать ложку, чтобы не выдать чужака. Чужая память не откликается на имена, лица, обещания. Остаётся только профессия лжеца, которую придётся применить к себе....