Восемьдесят лет жизни, тридцать из них — у бортика ледовой арены. Грузинский тренер-деспот умер на читинском шоссе, не прожив ни дня для себя. Но смерть оказалась лишь разминкой: чужой голос предложил новый путь — тело подростка, здоровые ноги и шанс, от которого старик отказал бы в молодости. Теперь он — четырнадцатилетний Влад Ворон в Чите 1952 года, с мышечной памятью олимпийских чемпионов и прямым доступом к знаниям будущего.

Перед ним лёд, который он ненавидел и обожал одновременно: советское фигурное катание, где «тройной» — миф, а четверные прыжки — безумие. Отец-хоккеист ждёт сына у бортика. Олимпиада в Кортина-д’Ампеццо — через четыре года. И чужое тело, чужая мать, чужая молодость, в которой придётся выкроить своё.