Ярко решил, что лучше соврать ведунье о супе, чем съесть то, что копошится в тарелке. Он спрятал материн пирожок, делал вид, что ест, и Велимира оставила его — не потому, что поверила, а потому, что соврать перед лесом оказалось первым уроком. Ночью он вышел за избу и услышал, как кто-то зовёт его по имени. Голос был женский, мелодичный, и рядом мерцал голубой огонёк. Ярко сжал кулаки и сказал вслух, что не пойдёт. Огонёк погас. Вернувшись, он увидел, что Велимира улыбается, не поднимая глаз от трав.

Ярко вырос в деревне, где молоко скисало за час, лишь он подходил к дому, а пчёлы жалили всех подряд. Соседи перестали звать на посиделки, а друг Ванька велел держаться подальше. Дед сказал: дар, или проклятие. Бабка отправила к лесной ведунье — коли возьмёт в ученики, выживешь. Ярко ушёл с котомкой, в которой мать положила соль, и с обещанием вернуться. Он хочет научиться видеть правильно, управлять тем, что с ним происходит, и не бояться. Но он ещё не понимает, что дар его — не инструмент, которым можно овладеть, и не болезнь, от которой можно излечиться....