Фигаро прибыл в Нижний Тудым на сломанной телеге, уткнувшись носом в собственные башмаки, пока на него сваливался тюк с рыбой. Младший следователь Департамента Других Дел, человек с картофелеподобным носом и котелком зелёного фетра, приехал по вызову городского головы Матика — якобы для простого освидетельствования трупа на леднике. Но Фигаро быстро уловил запах нечистого: голова ходила вокруг да около, намекал на нужную подозреваемую и просил снять с неё обвинения. Следователь, привыкший к острым ножницам бабушек-швей и к реанимантам, выкапывающимся из домовин, понял, что дело грязнее, чем казалось. Он согласился посмотреть на подозреваемую, но только завтра — сегодня он устал с дороги и уже наглотался свинцовой сажи.

Город оказался расколот надвое: с одной стороны — свиньи в лужах и печёная картошка, с другой — трубы Пружинной фабрики и запах прогресса. Фигаро осмотрел комнату покойного механика Сплита в Развале, где воздух был ядовит и холоден, а дверь опечатана тремя разными ведомствами. Заместитель головы Гастон, знавший лошадей до ворожбы, намекал на силу тех, кто стоял за вызовом. Следователь понял, что попал в игру, где его хотят использовать как подпись под чужим решением — закрыть дело тихо и без огласки. Но Фигаро привык искать виновного, а не прятаться под столом от острых ножниц, и уж точно не брался за дело, чтобы просто поставить галочку....